Корабли и судьбы
Часть IV
Становление
Агония
Судьба была предрешена
Мне представляется, что если бы решение по списанию РПФ "Восток" принимал капитан-директор И.А. Баранов или какой-нибудь другой капитан, наверняка был бы найден другой - гуманный, рациональный и уж, по крайней мере, не столь циничный вариант.
Строитель Валерий Михайлович Кравченко, волею судьбы попавший на вершину власти крупнейшего рыбопромышленного комплекса, каковым было объединение "Антарктика", просто обезумел от возможностей, которые перед ним и стоявшими за ним людьми,открылись. Он со товарищи не думали о коллективе в несколько тысяч человек, об их трудоустройстве или хотя бы проводах на заслуженный отдых.
Они решали конкретную задачу: ликвидировать производство. Активы приносили баснословный доход, что впоследствии и подтвердил факт неправильного дележа этого дохода. Жирную точку в этом циничном бизнесе поставил киллер, выстрелы которого оборвали жизни генерального директора и его супруги.
Но это было позже, а тогда РПФ стояла у причала Ильичёвского морского рыбного порта и готовилась к выходу в последний рейс: на турецком берегу уже выбрали место, где судно-трудяга, ещё полный сил, должен навсегда заглушить свои двигатели.
Прощание с "Востоком"
Последний бросок "Левиафана" готовился капитаном Виктором Алексеевичем Шпульниковым (бывший старпом РПФ при Т.С. Булане).
Впервые РПФ "Восток" отходила от причала непокрашеной. Ржавые разводья на некогда белых надстройках, бортах, в местах стоянки промысловых судов, особенно кранцев, - всё подчёркивало трагичность происходящего. Из города на личном автотранспорте приехали бывшие члены экипажа, комсостав, производственный персонал. Автостоянка у здания управления была забита битком.
Люди стояли группами на причале по всей 200-метровой длине судна. Было видно, что все собравшиеся кучкуются по интересам. Вот матросы палубной команды, эта группа - консервщики, здесь - машинная команда, там - работники жестяно-баночного цеха, а та группа женщин среднего возраста -наверняка, укладчицы и производственный персонал. Рядом - женщины обслуживающего персонала: повара, буфетчицы, дневальные, прачки, уборщицы. Ведь экипаж в 600 человек надо было обстирать, накормить, обиходить.
Судно стояло без кранцев, и многие подходили к ставшему дорогим сердцу борту, прикладывали ладони, поглаживали его, шёпотом говорили что-то - вспоминали былые рейсы, прощались, обещали помнить?..
Это было зрелище, созерцать которое спокойно не мог никто. Накал которого произойдёт, когда начнут отдавать швартовые и буксиры поведут РБФ от причала разворачивать на выход.
Огромное судно в 44 тысячи тонн для людей, годы отработавших на нём, в эти минуты выглядело незнакомым. Отчасти так оно и было. Впервые за всю свою трудовую жизнь РБФ выходила в море "пустой" - только лишь забалластированной на переход. На борту не было обычных 17 тысячи тонн мазута для главных котлов, 3 тысяч тонн топлива для промфлота, 90 тонн керосина для вертолёта. Трюма были пусты.
Последние часы
Развернувшись, база дала три протяжных гудка, заработали винты…
Над причалом прокатился звук, похожий на стон. Многие женщины плакали на плечах стоявших рядом мужчин. Люди махали вслед кораблю - они знали, что видят его в последний раз, и навсегда прощались с "Востоком". Некоторые стояли молча, они старались внешне не выдавать своих чувств, но это мужественное спокойствие лишь подчёркивало и трагичность момента.
Всё. РПФ медленно уходила к горизонту. Волны быстро стирали следы судна, которому оставались жить считанные часы. Которое совсем скоро станет историей - для капитана, который её уводит в последний рейс, для экипажа и их потомков, для города, для рыбной промышленности Украины, для бывшего Союза, потому что РПБ "Восток" знали (и до сих пор помнят) рыбаки всех бассейнов, в том числе и дальневосточники - по ивасёвой экспедиции. Турецкие инженеры дали чертёж глубин, где было отмечено желательное положение РПФ в момент посадки в полную воду. Капитан молча взял чертёж, задал несколько вопросов, а потом ушёл в каюту. Он обсудил с помощниками и главным механиком свои действия на завтрашнее утро (полная вода в 11 часов).
Последний путь.
Что-то защемило у него в груди, но давать валю чувствам было нельзя. Завтра нужно быть твёрдым и сильным. Раз изменить ничего нельзя, то надо до последней минуты быть душой со своим судном.
Он открыл большой квадратный иллюминатор, подошёл к клетке, где ещё оставались два попугайчика, открыл её и выпустил птиц на свободу…
Агония
На следующее утро две главные турбины на высоких оборотах выполнили поставленную задачу.
Представители фирмы были довольны, хлопали капитана по плечу, широко улыбались.
А второй помощник капитана, посланный на мотоботе с рацией для корректировки действий буксиров, смотрел, как после посадки судна на отмель оголились кончики лопастей винтов - они продолжали и продолжали вращаться, несмотря на то, что корпус уже полностью был на грунте (пошёл отлив).
Волею чужих и далеко не умных людей, выброшенная на чужую землю, упертая носом в турецкий берег, легендарная рыбопромысловая база "Восток", каждую секунду теряя надежду на жизнь, понимала, что это агония двадцатитонных латунных винтов, шестиметрового диаметра, уже никогда не реализует в движение свой (7,2 м/об) шаг.
2-й помощник капитана заворожено смотрел, как кончики лопастей поочередно появляясь из воды, замедляли движение…
Через двадцать минут остановился правый винт, еще через шесть минут - левый.
Это была смерть.
|
