Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Вахрин Сергей Иванович:
    все материалы
    1. Писатели Камчатки (Союз писателей России): С.И. Вахрин
    годы:
    «.» 1991 г. - до наших дней
    2005 Гропянов Е.В. Писатели Камчатки (Союз писателей России)


    Писатели Камчатки (Союз писателей России): С.И. Вахрин

    Родился 15 июля 1954 года в селе Тиличики Олюторского района нынешнего Корякского автономного округа, хотя многие до сих пор считают, что я родился в Усть-Камчатске - нет, там родилась моя бабушка, Ульяна Демьяновна Хомченко и мой отец, Иван Григорьевич Вахрин. Бабушка родилась в 1909 году - она была и числе первых детей, появившихся в семьях сосланных на Камчатку украинских молокан, основавших в шести километрах от Усть-Камчатска село Николаевку (которое уже не существует). Отец родился в Николаевке, а учился в Усть-Камчатске, в десятом классе забрали на фронт, воевал на Курилах - освобождал о. Шумшу. получил тяжелое ранение, закончил рыбопромышленный техникум, но работать пошел по партийной линии - потому мы оказались на Севере, сначала в Тиличиках, где отец был инструктором райкома партии, а затем в Вывенке, где он был парторгом колхоза имени Ленина (позже имени Горького).

    Вывенку своего детства помню очень плохо (побывал там вновь уже в восьмидесятых годах). В памяти остались лишь несколько фрагментов. Основной был связан с детским садиком. Как раз в те годы вводили новую систему воспитания корякских детей - они должны были всю неделю неотлучно жить в этих садах, привыкая, таким образом, к цивилизации. А нас - детей русской интеллигенции и партийной номенклатуры – так же, как пример для подражания, круглосуточно держали в этих садах. Матери ходили вокруг, заглядывали в окна, чтобы нас хоть увидеть. Так вот я, как сын парторга, показывал пример "нецивилизованным" корякам - ставил табуретку у рукомойника и намыливал голову. В рукомойнике же, как правило, не было воды и меня отправляли на "помывку" домой. Я, конечно же, был героем дня в садике и дома.

    Север, суровый климат, мое хлипкое здоровье стали причиной того, что мы вынуждены были оттуда уехать. Но уезжая мы ломали судьбу отца.

    Врачи объявили свой приговор - возможность туберкулеза. Помимо меня у родите-лей была моя старшая сестра Вера и младший брит Саша. Мать, Александра Ивановна, приняла безоговорочное решение - уезжать назад, в Усть-Камчатск, где жили (на Втором заводе, в 12 километрах от Усть-Камчатска) ее родители, которые вместе с детьми (у моей мамы было два брата) переехали в 1948 году на Камчатку из Пензенской области.

    Отец пошел в райком партии: так, мол, дескать, и так, могу потерять сына, срочно уезжать. Ему в ответ - ты солдат партии! Он - семья переезжает в Усть-Камчатск, я не могу бросить семью. Ему - ты нужен здесь.

    Отец уехал против воли райкома. Добром для него это не кончилось. А это был очень умный мужик, который горы готов был ворочать. Сгорел. Ради меня. Ради семьи. Ради нас всех. Но и любили его больше всех. Очень уважали в поселке - здесь же мы друг друга и друг о друге знали практически все. Жили одной большой семьей. Двери в домах никогда не закрывали - так, на щепочку, когда уходишь ненадолго. Это уже по-том, когда жителей старого Усть-Камчатска силой переселили в новый многоэтажный поселок на мысе Погодном, они подрастерялись в этих бетонных мешках на пустом, - ни травинки, ни кустика, - песчаном поле и начали вымирать от тоски - отец в числе самых первых.

    Но это уже был начало восьмидесятых - к тому времени я закончил среднюю школу и филфак пединститута, отработал в школе в селе Майском в том же Усть-Камчатском районе (совсем недавно, когда в этой школе перемерзли трубы, одичавшие от перестройки жители села разобрали деревянное здание на дрова - а школа могла бы простоять еще годы и обучить ни одно поколение юных майковчан. Вот так сегодня озабочены отцы и матери судьбой своих детей. И что это - безразличие, бездуховность или отчаяние?!).

    В начале восьмидесятых я уже работал в газете "Камчатский комсомолец". Тяга к журналистике появилась рано, хотя это и не было осознано. Я собирался быть хирургом, готовился в медицинский институт, с упоением читал книги о великих эскулапах. В то же время увлечения стремительно менялись - то я собирал старинные монеты (в числе находок были медные деньги из Нижнекамчатска, старинного казачьего села на реке Камчатка, которые пробудили мой первый интерес к камчатской истории), то марки, то спичечные этикетки. Самое поразительное - в этом далеком поселке я умудрялся иметь приличные коллекции и монет, и марок, и этикеток. Откуда что бралось.

    В редакцию районной газеты пришел со стихами. Все было просто: влюбился - и запел. Ни голоса, ни слуха, но апломб. Понес свои стихи в редакцию, полагая, что сотворил шедевр. Заместителем главного редактора нашей газеты - "Ленинский путь" - был Владимир Михайлович Овчинников. Он тоже вырос и Усть-Камчатске (на Втором заводе), учился в одном классе с моим дядей Колей, затем окончил МГУ и прибыл снова в Усть-Камчатск.

    Мои стихи, понятно, большого следа в его душе не оставили. Но мальчишка ему понравился - был шустрый и настырный (по-моему, такой остался до сих пор), не 6оялся сказать правду в глаза и публично (позже этот мальчишка, - не без помощи своего наставника из редакции, - добьется снятия с работы директора школы, в которой сам учился), достаточно коммуникабельный, чтобы завязать беседу и взять интервью. Поэтому он и предложил попробовать себя, как он сказал, "в прозе".

    10 января 1970 года выходит моя первая публикация. Называлась она

    "Какие мы скучные!" и посвящалась школьным комсомольским проблемам. Эта публикация наделала шуму. Но и для меня самого многое при этом стало откровением. Я увидел, например, что журналистам районной газеты не столь важна была моя позиция, вынесенная на обсуждение, сколько "обсосать" эту тему, пользуясь случаем, что нашелся наивный энтузиаст, который может вызывать огонь на себя. Я помню, как было обидно, когда по мне топтались ногами. Я помню суровые приговоры, которые выносились учителями. Лживые статьи, или статьи с лживыми подписями, написанные для собственного оправдания, а не ради чего-то принципиального и высокого. Короче, я увидел обыденную житейскую грязь, в которую ненароком вляпался. Так я вошел в нашу российскую журналистику, из которой уже не выйду никогда.

    Это переплелось, сначала также неосознанно, с интересом к истории земли, на которой родился и вырос, к истории своего отечества, истории освоения Северной Па-цифики - сначала русскими зверобоями, потом - рыбаками. Последствия этого освоения с точки зрения истории, с точки зрения последствий, осмысление и сопоставление процессов, происходящих тогда и сейчас. Все это, опять же для того, чтобы понять нас нынешних - что же мы, в конце концов, из себя представляем.

    Поэтому и дальнейшая моя профессиональная карьера журналиста складывалась достаточно просто - попробовав себя сначала в газете "Камчатский комсомолец", а потом в "Рыбаке Камчатки" я принял предложение Камчатрыбвода руководить службой, которая в настоящее время организована в пресс-центр.

    Здесь, в Камчатрыбводе, я нашел то, что искал - тему для своих выступлений на самом высоком уровне: сохранение живых ресурсов. Мои статьи печатались в центральной прессе, после этого вопросы, поставленные в публикации, рассматривались на очень высоком уровне, хотя тема охраны рыбных ресурсов в те годы еще была запретной для публикаций. Но тем и интересней было добиваться публикаций.

    Одновременно с исследованием современных процессов освоения дальневосточных морей, можно было заниматься и вопросами истории - никто в Камчатрыбводе мне в этом не препятствовал. Была атмосфера полного и счастливого понимания. Счастливого в том смысле, что это было понимание единомышленников. Не в каждом произ-водственном коллективе такое возможно. У нас было. К сожалению, сегодня все это уже в прошлом. Но тогда, - в восьмидесятых, - мы часто были борцами: наших инспекторов, молодых, нахальных, грамотных и в то же время еще неподкупных, боялись, как огня. Мы поднимали темы, от которых у чиновников в Министерстве рыбного хозяйства СССР волосы дыбом вставали. Мы защищали своих - вплоть до ЦК КПСС. Перестройку мы восприняли на "ура", развалу партийной диктатуры аплодировали, не понимая, что это начало конца. Мы не понимали главного, что на смену профессионализму придет оголтелый дилетантизм, который способен только на разрушение.

    Позже мы все это увидели воочию - развал империи, развал отрасли, развал Камчатрыбвода. Но история - это процесс двусторонний, как тельняшка: полоса белая, полоса синяя. Это плохо, но это-то хорошо, это скверно, а это замечательно.

    Кстати, историей я начал заниматься не на Камчатке. В конце семидесятых годов волею судьбы я оказался на Кубани, где жил два года. Здесь меня заинтересовала местная топонимика - история происхождения географических названий. И я, как оказалось, стал первопроходцем. Дело в том, что после массовых расстрелов казаков история Кубани оказалась под запретом и местные жители боялись ее трогать, а я просто-напросто этого не знал и написал небольшое исследование, которое вышло в свет через 15 лет после моего отъезда с Кубани. Этот словарик "Биография кубанских названий" стал первым популярным изданием по топонимике Кубани в советское (или уже постсоветское время).

    Когда я вернулся на Камчатку, то интерес к истории было уже не загасить. Меня заинтересовали камчатские династии, камчадалы. Так родились исторические очерки "Камчатские фамилии", которые затем вошли в книгу "Потомки остроклювого бога (Камчадалы)".

    В этот же период я начал заниматься вопросами освоения Северной Пацифики. В результате были написаны две книги - "Покорители Великого океана" (1993) и "Встречь солнцу" (1996).

    Все мои книги были написаны еще в восьмидесятых годах. И тогда же я понял, что вряд ли когда издам - люди стояли в очереди на издание по много лет, так как все в те годы было у нас плановым, а книги по истории Отечества выходили весьма редко. В девяностых, - в новых, уже коммерческих, условиях и при новом отношении к книгам и истории, - были изданы частным издательством "Камшат" и мои книги. Так я и стал писателем, то есть членом Союза, писателем, признанным самими писателями. Мне особенно приятно, что первым, кто написал рекомендацию, был Леонид Михайлович Пасенюк, писатель и человек, которого я очень люблю и уважаю.

    В середине девяностых, когда российская пресса как-то неожиданно сразу потеряла свое огромное значение и влияние на общество, я увлекся видеофильмами. И нашел себя в этом тоже. Газетной публицистике как раз и не хватало той самой жизни, которая переполняет видео. Соединение публицистики с видео оказалось настолько интересным и в то же время настолько значимым для тех тем, которые мне хотелось раскрыть сначала для читателей, а потом для зрителей, что это стало вторым важнейшим направлением в моей собственной профессиональной карьере, точнее уж третьим - журналистика, писательство, кинематограф. Хотя я был принят и в члены кинематографистов России раньше, чем в Союз писателей.

    Сергей Вахрин

    2001



    ПРОИЗВЕДЕНИЯ С. И. ВАХРИНА

    Покорители Великого океана. -

    Петропавловск-Камчатский: Камшат, 1993.

    Встречь cолнцу. -

    Петропавловск-Камчатский: Камшат, 1996.

    Потомки остроклювого бога (Камчадалы). -

    Петропавловск-Камчатский: Камшат, 1997.



    Из книги Е.В. Гропянова "Писатели Камчатки" (Союз писателей России) - Петропавловск-Камчатский: Холдинговая компания "Новая книга", 2005
    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес