Участники проекта
Рыбацкие были
История отрасли
в цифрах и фактах
Фотоархив



История
в событиях и лицах
Новые материалы
  • Подолян С.А., биография (Подолян Сергей Анатольевич)
  • Галерея рыбацкой славы (Якунин Александр Николаевич)
  • "Другу и учителю..." (Якунин Александр Николаевич)
  • Человек и события живы, пока их помнят (Якунин Александр Николаевич)
  • В жизни всегда есть место подвигу (Якунин Александр Николаевич)
  • Хранитель истории (Якунин Александр Николаевич)
  • От Усть-Сидими до Безверхово (Гек Фридольф (Фабиан) Кириллович (20.12.1836–4.7.1904))
  • Обледенение (Вахтанин Николай Александрович (1938))
  • Памяти Евгения Алексеевича АЛИСОВА (Алисов Евгений Алексеевич (1929–2008))
  • Воспоминания С. Г. Чепижко (Чепижко Сергей Григорьевич (1942))


  • ФОРУМ


    Партнеры

    Флот страны Советов и что мы потеряли

    История рыбной отрасли Севера
    Мурманск, Архангельск, Петрозаводск
    (Георги Виктор Сергеевич)



    дополнительные материалы …

    Семухин Константин Никитович:
    все материалы
    1. Сначала был Второй завод...
    2. Воспоминания Семухина К. Н
    годы:
    «.» 1945 - 1991 гг.
    2005, №8 Вопросы истории рыбной промышленности Камчатки

    К. Н. СЕМУХИН,
    выпускник 1956 г.

    Тысяча девятьсот пятьдесят шестой год для Камчатки был одним из самых «урожайных» на молодых специалистов, приехавших по распределению на работу на полуостров. В этом году сюда прибыла и большая группа выпускников рыбопромышленного техникума.
    Я в числе наших ребят: Гены Павлова, Миши Семенова, Сергея Кашина, Лени Недвиго и еще нескольких девчат приехал на Камчатку на теплоходе «Азия» 15 августа 1956 г. Получили распределение в конторе «Камчатрыбпромкадры», что размещалась на Четвертом километре Елизовского шоссе. Контора состояла из нескольких деревянных бараков. Там нам предстояло ждать оказии до пунктов наших назначений.
    Я получил направление в Усть-Камчатский рыбокомбинат. Тогда по восточному побережью курсировал грузопассажирский теплоход «Углегорск». Как раз на днях ожидался его очередной рейс.
    И вот я на усть-камчатской земле. В рыбокомбинате получил назначение на рыбоконсервный завод № 65 (его именовали «Второй завод») слесарем-станочником пятого разряда.
    29 августа 1956 г. началась моя трудовая жизнь. В то время директором комбината был Кулиш, а главным инженером — М. И. Фирюлин. На втором заводе директором трудился Афанасий Кузьмич Зайченко, человек хоть и без образования, но умница и хороший организатор. Забегая вперед скажу, что существование предприятия без него было немыслимо.
    В тот год шел процесс концентрации производства. Закрывались многие заводы и даже рыбокомбинаты. Они считались нерентабельными. Эта участь постигла рыбоконсервный завод № 64 «Ничиро» и рыбоконсервный завод № 63 «Шубертовский».
    Путина уже закончилась, завод начал готовиться к работе в зимних условиях. Для этих целей уже было подготовлено помещение, нам предстояло изготовить и смонтировать необходимое оборудование для производства «закусочных» консервов — так назывались консервы из камбалы и других пород, обжаренные в томатном соусе. Конечно, по сегодняшним меркам, это был примитивный цех, все работы, за исключением закатки банок, производились вручную, и выпускал цех около десяти тысяч условных банок в смену, но это уже была не «спячка», как в предыдущие годы. Завод тогда зимой вообще не работал.
    Путина 1957 г. оказалось не рыбной, то есть подход лососевых был незначительным. С годовым планом комбинат не справился. В этих условиях прилагались все усилия, чтобы обеспечить выполнение задания. Руководство комбината и партийные органы посылали на ставные невода «уполномоченных» райкома партии. Я попал на ставной невод бригадира Заводнова, но рыбы не было. За неделю пребывания в море мы не выловили ни одной рыбки и вдобавок чуть не ушли на дно в устье реки Камчатки.
    А дело было так. Утром, после недельного пребывания в море, из управления комбината пришло указание снимать невод. К четырем часам дня после кропотливой работы невод был снят и погружен в два кунгаса. Бригада разместилась в жилом кунгасе и частично на катере. Катеришка типа «кавасаки» взял нас на буксир, и мы пошли в устье реки.
    При входе на вторую волну устья наш буксирный трос лопнул, и мы остались один на один с бушующими волнами баров реки. Гибель была неминуема. Бригадир вспоминал прошлогоднюю путину. Как раз в этом месяце и в таких же условиях погибла бригада ставного невода, более десятка человек. Картина была удручающая: кругом плавают перевернутые кунгасы, и мы смотрим с высоты многоэтажного дома очередной набежавшей волны на оголившееся дно устья реки.
    Я знал, что надо в этих случаях бросать якорь, и побежал на нос кунгаса, пытаясь сделать это. Кто-то мне помог. Никто не знал, что делать дальше. С катера что-то кричат, но до него было метров пятьдесят. Бригадир тоже что-то машет, в руках держит конец чалки. И вдруг чалку хватает Цыган — так звали одного из рыбаков бригады. Размахнувшись, он бросил чалку на катер, как «лассо» для ловли лошадей, и — удачно. Буксир закрепили, мы отрубили концы буксиров кунгасов, и катер медленно стал буксировать нас в реку.
    За год работы на производстве консервов, по ремонту оборудования цехов и в монтаже технологического оборудования я уже освоил основы технологии, условия эксплуатации оборудования. Путину 1957 г. мы с Надеждой Филипповной, окончившей рыбтехникум на полгода позже меня с отличием, встретили с большим интересом. Она стала работать мастером консервного цеха. Путина прошла незаметно, все было для нас вновь. И огромное количество рыбы, и объемы выпускаемых консервов. В то время на заводе работали восемь консервных линий, каждая производительностью шестьдесят банок в минуту. По окончании путины я уже познал все тонкости эксплуатации технологического оборудования. Осенью этого года начал работать заведующим механического цеха, а через год все механические службы — паросиловое хозяйство, гараж, оборудование объединили в одну, и я стал инженер-механиком завода.
    Завод выпускал натуральные консервы на экспорт. Вся продукция, за исключением консервов в томатном соусе, поставлялись в Англию и Канаду. Старое технологическое оборудование не позволяло наращивать объемы выпускаемых натуральных консервов, и правительство закупило в Японии десять автоматических консервных линий фирмы «Даичи», три из которых поступили на наш завод. Производительность каждой линии составляла двести пятьдесят банок в минуту.
    Освоение их шло трудно. Это все равно, что с лошади пересесть на трактор. Надо было построить новые котельную, электростанцию, смонтировать все это оборудование, проложить кабели. Работали, не считаясь со временем, и в 1959 г. линии были запущены. План по выпуску экспортных консервов был выполнен досрочно. В этом году нашему заводу — первому в рыбной промышленности — присвоили звание коллектива коммунистического труда. Комсомольско-молодежная бригада Нади Олейниковой выпустила за путину более миллиона условных банок натуральных экспортных консервов.
    К обслуживанию новой техники привлекли технически грамотную молодежь. Технику осваивали бывшие токари, механики-дизелисты, выпускники фабрично-заводских училищ, выпускники Тобольского рыбтехникума. Я помню, что к нам в то время приехали три выпускника из Тобольска, в том числе Степан Мингалев, который позже, после окончания Высшей партийной школы, перешел на партийную работу.
    Надо отметить, что рабочие и инженерно-технический персонал, особенно механизаторы, действительно были достойны звания, присвоенного заводу. Дух соревнования, рационализаторства, даже взаимоотношения были подлинно коммунистические. Например, в нашем цехе буфет действовал без продавца. В нем выставлялись на продажу штучные продукты питания, папиросы, конфеты. Товары привозились из магазина под ответственность начальника цеха. Я не помню ни одного случая, чтобы когда-нибудь случалась недостача, чаще всего оказывалось наоборот.
    В 1960 г. необходимо было закрепить достигнутый успех по освоению японских линий и решить проблему утилизации пищевых отходов лососевых рыб. В то время в отходы на тук шли головы, плавники, хвосты, а это ценное пищевое сырье. Мы в зимний период занялись изготовлением специальной поточно-механизированной линии для производства консервов «Рагу из голов лососевых рыб». Изготовили машину для разделки голов конструкции нашего устькамчатского механика Манько, только не барабанного, а ленточного типа, модернизировали шестишпиндельную ротационную набивочную машину для укладки продукта в банки. Модернизация заключалась в «ноу-хау» нашего завода, позволившем ликвидировать самый трудоемкий процесс наполнения банок. В линию также были включены изготовленные нами машины для мойки и порционирования головок. Укомплектовали постоянную бригаду из учеников местной школы под руководством опытного наставника Колчановой. Хотя бригада трудилась неполный рабочий день, так как в нее входили подростки, удалось выпустить консервов в несколько раз больше, чем их делали ранее, свыше девятисот тысяч условных банок. За это бригадира Колчанову удостоили высокой правительственной награды — ордена Ленина. И я рад, что и мой механизаторы, как «бойцы невидимого фронта», были причастны к этому трудовому подвигу.
    Невообразимо трудно было работать в путину. Рабочий день длился по восемнадцать часов и более. Особенно у нас — механизаторов. Надо было успеть обслужить оборудование, пока завод не работает. Спать иногда приходилось по два-три часа в сутки в автоклавном отделении. Нам с Надеждой Филипповной приходилось еще труднее, так как у нас родилась дочка, а детский садик работал только днем. Путина длилась с мая по октябрь, до ухода последнего парохода с готовой продукцией.
    Требования к технологии производства натуральных консервов предъявлялись высокие. Не дай Бог, если партию забракуют и направят на внутренний рынок. На заводе постоянно присутствовал представитель «Продинторга». В тот год наш комбинат пополнился новыми кадрами, выпускниками Тобольского рыбтехникума. Директором комбината стал Иван Павлович Черниговский, работавший ранее директором Жупановского рыбокомбината. Заместителем директора завода № 65, а позже директором завода № 66 являлся Михаил Павлович Фролов, старшим засольным мастером, а потом главным технологом комбината — Екатерина Никитична Себякина. Все они в разное время закончили наш техникум.
    Как много зависит от первого руководителя предприятия на производстве, показывает пример И. П. Черниговского. При нем на комбинате все строилось, реконструировалось, внедрялась новая техника, постоянно что-то улучшалось. Все было в движении. На комбинате проводились технические и технологические конференции не только местного, но и областного масштаба. Иван Павлович сумел организовать приемные экзамены в Дальрыбвтуз на комбинате без отрыва от производства. Многие тогда благодаря ему получили высшее образование. Короче, у Черниговского все получалось с помпой, с размахом, будь он в кабинете на совещании или на трибуне рыбацкого слета. Поэтому не случайно, что он в дальнейшем возглавил базу Тралового флота, которая при нем была награждена орденом Ленина, а потом стал председателем Петропавловского горисполкома.
    Наступила очередная межпутинная зима. Завод продолжал производить консервы из камбалы. Он размещался на косе между океаном и протокой. Зимой штормами косу перемывало во многих местах. Некогда поблизости располагался завод фирмы «Демби», который в 1923 г. смыло цунами. Об этом нам напоминал заброшенный на ближайший холм катер, находившийся на довольно приличном расстоянии от берега. Да и зима что-то стала неспокойной. Периодически ощущались колебания почвы силой до шести баллов. В кулуарах совещаний стали поговаривать, да и в газетах иногда мелькали сообщения, что надо закрывать завод.
    Коллектив, сложившийся в механическом цехе, в дальнейшем стал кузницей кадров для всего комбината, а многие работники нашли применение на других предприятиях. Так, слесарь Владимир Русин стал профсоюзным руководителем комбината, токарь Виктор Дудин, окончив Высшую партийную школу,— секретарем парткома, слесарь Александр Вакуленко тоже стал профсоюзным лидером комбината, механик Владимир Круглов — секретарем парткома комбината, Степан Мингалев, выпускник Тобольского рыбтехникума, заочно окончив институт, — работником райкома партии.
    Мы уже привыкли к коллективу завода и не мыслили работу в другом месте. Но в 1962 г. мне и Надежде Филипповне настойчиво стали предлагать перейти в управление комбината. В это же время заместителя директора Михаила Павловича Фролова назначили директором завода № 66, и он предложил мне переехать вместе с ним в Усть-Камчатск, что мы и сделали в ноябре 1962 г. Я стал работать главным механиком комбината, а Надежда Филипповна — бактериологом лаборатории комбината. К этому времени у нас появился второй ребенок — сын Александр.
    На комбинате продолжалось усовершенствование технологических процессов, улучшались условия труда. Комбинат часто использовался как полигон для испытания новой техники, созданной на Дальнем Востоке. Приезжали специалисты, конструкторы, проектировщики из Владивостока и Петропавловска. Камчатское отделение Гипрорыбпрома приступило к разработке проекта переноса завода № 65 в Усть-Камчатск. Началась «хрущевская оттепель», начали выходить на просторы океана плавучие рыбоконсервные заводы типа «Андрей Захаров». А у нас проекты готовились годами, особенно, если за проектирование бралось Камчатское отделение Гипрорыбпрома. Началось время застоя.
    У нас появилась возможность переехать во Владивосток. К этому времени окончился срок моего очередного трудового договора. Мне хотелось побывать в море на плавзаводе, и в феврале 1967 г. я поступил в Крабофлот на плавучий завод «Александр Обухов». Работа в море чрезвычайно интересна и просто увлекательна, но рейсы длительностью до десяти месяцев в году в отрыве от семьи вынудили меня уйти во вновь созданное Центральное проектно-конструкторское и технологическое бюро (ЦПКТБ) Дальрыбы ведущим конструктором. Надежда Филипповна к этому времени работала инженером-технологом в Центральной лаборатории Дальрыбы. Через год мне предложили перейти в Дальтехрыбпром Дальрыбы, и я стал заниматься конструкторской работой.
    Тот, кто хоть раз побывал на Камчатке, тот никогда не забудет ее, и его постоянно будет тянуть обратно. И вот через восемь лет жизни во Владивостоке я вернулся на Камчатку в филиал ЦПКТБ Дальрыбы в Петропавловске. Надежда Филипповна стала работать в Центральной лаборатории Камчатрыбпрома. Нам предстояла интересная работа по реконструкции рыбообрабатывающих предприятий.
    Я работал заведующим сектором, а затем заместителем начальника отдела технологического оборудования. Надежда Филипповна трудилась инженером лаборатории. Мы объездили почти все рыбокомбината, оказывая им помощь в налаживании производства. Мне пришлось вплотную заняться совершенствованием заводов в условиях круглогодичной работы с полной ликвидацией сезонности.
    Пригласил нас на работу в филиал возглавлявший его незабвенный Виталий Васильевич Гаврилов. Камчатрыбпромом руководил Владимир Афанасьевич Бирюков. В кратчайшие сроки было реконструировано производство почти всех действующих рыбоконсервных заводов и некоторых рыбозаводов. Это Олюторский и Усть-Камчатский рыбокомбинаты на восточном побережье и Хайрюзовский, Октябрьский и Озерновский комбинаты на западном побережье. Были спроектированы и построены два новых консервных завода — Крутогоровский и Петропавловский.
    Оба руководителя, В. А. Бирюков и В. В. Гаврилов, как правило, принимали непосредственное участие в принятии важных технических решений на предприятиях. Часто на месте осуществления проекта, на комбинатах, проводились технические советы с участием ведущих специалистов заводов. Мне запомнилась одна совместная поездка с ними на Озерновский рыбокомбинат. Работали до поздней ночи, ища технические решения, а потом обсуждали их на техсовете комбината. На обсуждения выносилось много нового, еще не опробованного в производстве. Был риск, что принятое решение может оказаться ошибочным. В процессе обсуждений некоторые предложения принимались с опаской. К чести как Гаврилова, так и Бирюкова, они не боялись рисковать. И нам было вдвойне отрадно, когда риск оправдывался.
    Это была интересная и увлекательная работа, и мы, не замечая времени, засиживались на работе сверх положенного времени и часто, уходя домой, видели светящиеся окна кабинетов Бирюкова и Гаврилова.
    Проведенное переоснащение комбинатов позволило Камчатке увеличить выпуск консервов в несколько раз против прежнего, до трехсот миллионов условных банок в год. Таков оказался итог выполненной работы. Все рыбоконсервные заводы стали работать круглогодично. В период их реконструкции были созданы новые поточно-механизированные консервные линии. А таких, как линия закусочных консервов производительностью двадцать пять тысяч условных банок в смену, в СССР больше не имелось. Были также созданы линии фаршевых консервов, котлет в томатном соусе и другие, решены многие задачи по механизации производственных процессов. Так, удалось комплексно механизировать ранее ручной труд при приведении консервов в товарный вид. Часто решение технических задач выливалось в изобретения. Нам принадлежат десятки изобретений, опубликованы статьи в технических журналах, среди которых около десятка тех, автором которых является ваш покорный слуга.
    В ЦПКТБ успешно трудился выпускник Тобольского техникума 1950-х гг. Александр Федорович Навильников, он работал главным конструктором проектов. Почти все проекты реконструкции заводов проходили с его участием или под его руководством. Мне иногда приходилось встречаться с Михаилом Никитовичем Семухиным, тоболяком, работавшим в 1970-е гг. первым секретарем Олюторского райкома партии. Он очень восторженно отзывался о директоре Олюторского рыбокомбината Александре Павловиче Старцеве, выпускнике Тобольского техникума 1955 г., закончившем учебу с отличием. В дальнейшем, работая сначала начальником технического отдела, а потом заместителем начальника (генерального директора) Камчатрыбпрома, он много сделал для развития береговых предприятий.
    В ЦПКТБ произошла смена руководства, не стало В. В. Гаврилова, начался застой, сокращение производства, и я решил уйти на Петропавловский рыбоконсервный завод.
    В последние годы, работая начальником технологического отдела завода, на котором консервный цех был построен по нашему проекту, я продолжал поиск технических решений по совершенствованию производственных процессов. Здесь было внедрено более пятидесяти моих рационализаторских предложений, введена в строй поточно-механизированная линия приведения консервов в товарный вид, установлены установки для непрерывного механизированного копчения рыбы, линии для разделки рыбы в холодильниках и кулинарном цехе и еще много, много чего в других цехах.
    Мы уже подошли к тому рубежу, когда в производство мыслилось внедрение робототехники. Но наступил 1990 г., грозно и зловеще надвигалась новая эра в истории СССР. Начался развал производства, грабеж и разбазаривание всего того, что было создано нами, началась «прихватизация» новоиспеченными директорами заводов и начальниками цехов. Мы с Надеждой Филипповной не могли спокойно смотреть на все это и, так как пришло время уходя на пенсию, воспользовались этим. И с 1992 г. у нас началась новая жизнь — жизнь пенсионеров-дачников, не менее интересная и увлекательная…


    печатная версия


    перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на www.fishmuseum.ru
    101000 г. Москва, Сретенский бульвар, дом 6/1, корпус 1, офис 7. Телефон/факс: 8 (495) 6249187; 8 (495) 6215017
    Вв можете писать нам на электронный@адрес